[EN] What awaits indigenous peoples according to Russia’s 2036 Strategy?

Как и водится в России всё самое интересное готовится и выпускается к концу или началу года.
25 ноября 2025 г. N 858 Президентом Российской Федерации издана «Стратегия государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2036 года«.

Как написано в документе он определяет «цель принципы, приоритетные направления государственной национальной политики Российской Федерации и задачи по обеспечению реализации ее приоритетных
направлений..»

Основой стратегии государства до 2036-го года является «укрепление исторически сложившегося государственного единства и целостности Российской Федерации, сохранение и защиту этнокультурной
самобытности ее народов»
Сюда же относится и стратегическое планирование, национальная безопасность и защита традиционных российских духовно-нравственных ценностей РФ (куда уж без них).

Рассмотрим, как с помощью чего Кремль планирует «укреплять» и «защищать» самобытность народов.
Согласно государственной стратегии, в основе которого стоит сплочение «общероссийской гражданской идентичности» такие правовые акты и документы: составляют Конституция РФии, федеральные законы «О национально-культурной автономии» и «О государственном языке Российской Федерации»,  а также правовые акты «О безопасности», «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» и «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» и ряда других. 

Документ пестрит ляпами в стиле «Большинство народов России на протяжении веков формировались на территории современного Российского государства», что значит народы не вымирают, а формируются на протяжении истории благодаря РФ.
«В целом в течение всего периода новейшей истории России число населяющих ее народов, отражаемое в переписях населения, остается почти постоянной величиной.»

Стоит учесть, что только за последние 100 лет численность коренных народов России сократилась, а если мы вспомним о сознательном процессе ассимиляции со стороны русских и славян, и придании забвению, например, таких народов, как Меря (сейчас это проект Мерянского возрождения «Tuiban Kerdo»), Мещера, Мурома и угорские и другие народы, то общая численность исчезнувших народов серьёзно пополнит список.

Одним из основных факторов ассимиляции называется укрупнение или объединение регионов и этносов в переписях.

Для осуществления политики русификации в современной России уже предпринят ряд мер:
— объединение регионов и урбанизация;
— сокращение часов изучения родных языков;
— негативный образ в Медиа;
и др.

Объединение регионов и урбанизация

Объединение регионов обусловлено, по мнению Кремля, экономическими перспективами, на деле же можно видеть, что результат обратный и итогом политики становится запустение регионов и запускается процесс уничтожения целых народов, для которых свойственна историческая территория пребывания.
Как было заявлено автороми доклада «Объединение регионов Российской Федерации: за и против», состоявшегося 7 апреля 2010 года в Институте современного развития (ИНСОР):

«Проблемы Центра связаны не с многочисленностью субъектов, а со стремлением «федералов» регулировать все и вся. Де-юре Россия – федерация (с независимым от государственной власти местным самоуправлением), де-факто унитарное государство (с вертикалью власти, которая пронизывает все территориальные уровни).» [1]

Также исследователи добавили, что объединение регионов не принесло никакой пользы и скорее просто бессмысленно, в то же время грозя экологическими и этническими конфликтами.

Подробнее про «укрупнение регионов» в статье Закон плавильного котла России — ликвидация национальных регионов

Подтверждая сказанное можно обратиться к исследованиям, охватывающим весь прошлый век ( в особенности 1950-1980 гг.) и урбанизацию коренных народов Сибири и Дальнего Востока. Проводимая на протяжении всего ХХ века политика патернализма логично привела к оттоку деревенского населения и деформации традиционного уклада жизни народов Севера. Указанные процессы сложения нового общества позволяли проводить ускоренную русификацию. [2,3]

Языковая политика России

Обзор на сокращение числа языков мы писали в одной из статей (Результаты политики уничтожения Родных языков 2018-2026) и ситуация не улучшается, результат политики можно сравнивать только с течением длительного времени, потому данные о ситуации актуальные.
Общая же тенденция и социо-экономические факторы в РФ, ведущие к закрытию национальных школ в России, указывают на катастрофическую ситуацию.

Обоснование ассимиляционной политики озвучивается виртуозно — в Минпросвещения сокращение часов изучения родного языка до часа в неделю обосновывают нагрузкой на детей и новыми правилами СанПиНа. Учитывая, что родные языки изучаются в виде базовой программы в начальной школе и в старшей переходит в разряд факультатива, то будущее языков коренных народов вообще выглядит крайне призрачным.
Пример языковой ассимиляции можно видеть на украинском языке, ведь с 2025-го года украинский язык вообще отменен из федеральной основной общеобразовательной программы (ФООП), с пояснением в ведомстве:
«Это делается в связи с изменившейся геополитической ситуацией в мире». [4]
Что им мешает отменить и другие языки?

Сокращается и общее число школ, преподающих на языках коренных народов. По заявлению доцента, член-корр. РАЕН, руководитель Центра этнокультурной стратегии образования Федерального института развития образования Минобрнауки РФ, Ольги Артеменко: «Количество школ с обучением на родных языках с 2002 по 2010 г.г. сократилось в три раза, а число обучающихся в них детей в 3,5 раза.» [5,6]
При этом за последние 10 лет почти вдвое сократилось обучение в Финно-угорских регионах Коми, Марий Эл, Чувашия, Мордовия..

Сильнее всего ударила политика по Финно-угорским языкам, что отразилось и на сокращении численности преподающего состава. А ведь без качественной передачи языка от носителя потомкам, без специалистов, мы теряем наше будущее.

Негативный образ в Медиа

Согласно исследованиям последних ста лет, народы начинают стыдиться своего языка и культуры, если чувствуют доминацию со стороны другой культуры, особенно, если есть разделение сельское/городское население. В таком случае носитель родного языка осознает своё отставание от моды, а изучение языка предков считает и вовсе постыдным.
К формам доминации можно отнести, распространение и статус языка, возможность использования его в административных процессах, в особенности Медиа-просвещение и пропаганда «успешного образа», с которым ассоциируется исключительно более «прогрессивная» или «титульная» нация.
В статье DOXA приводятся примеры активистов и их реакции на события, при которых они испытывали или ощущают давление на чувство своей этнической идентичности:
«В здоровой, более равноправной ситуации люди не будут стыдиться своей национальности, своего языка, своего происхождения.. судьба чувашского языка должна беспокоить не только этнических чувашей, а всех, кто живет в Чувашии и связывает себя с этой республикой, ее историей, территорией, местностью, людьми.«, — поведал активист Артём Малых.
Или другой пример, переводящий изучение родных языков из постыдного в запрещённые:
«В регионах блокируют все инициативы, которые могут быть расценены как экстремизм или сепаратистские проекты«, — социолингвист Влада Баранова. [7]
Не удивительно, что в такой среде изучение родного языка и проявление своей этнической идентичности является чем-то на уровне незаконного или подпольного сопротивления.

Резюмируя

Стоит обратить внимание на подчёркнутое сохранение «русского населения» в процентном соотношении, которое, согласно документу сохраняется в границах 80,85%, при этом не указывается, что согласно последней переписи численность «отказников», которые отказались указывать свою национальность — увеличилось втрое до 11% населения или 16 млн. человек (!) в 2021 году по сравнению с переписью 2010 года, где таких отказников было 5,7 млн. [8]

Таким образом, если считать эту статистику объективной, то можно заключить, что с ходом полномасштабного вторжения России в Украину численность людей, не причисляющих себя к русским, только увеличилась..

Интересно и то, что доля русского населения на протяжении, как минимум, последних 100 лет остаётся практически неизменной — в пределах 75-80%. Учитывая, все «демографические ямы» и то, что у коренных народов России отрицательная динамика по сравнению с «русским населением», цифры выглядят несколько странно.

Одним из интересных пунктов указа (п. 40) значится борьба с экстремизмом, в которую включен подпункт «борьба с влиянием извне»:
«защита российского общества от внешней идейно-ценностной экспансии и внешнего деструктивного информационно-психологического воздействия, недопущение распространения продукции экстремистского содержания;»
Пример борьбы с «влиянием извне» мы наблюдаем в блокировке мессенджеров и иностранных интернет-ресурсов.

Отдельным пунктом (п. 45) уделено внимание Реализации госполитики, в котором указана необходимость содействия органов публичной и исполнительной власти в мониторинге и профилактике угрозам сепаратизма, а также для повышения эффективности мер по сохранению территориальной целостности планируется привлечение гражданских институтов.

В связи с этим уделено внимание таким аспектам, как мониторинг за состоянием языков народов РФ и соблюдением национальной политики. Учитывая неуклонное снижение численности говорящих на родных языках и выпущенной законодательной базы о сокращении числа преподавания часов на родном языке — этот закон служит только для мониторинга эффективности ассимиляционных процессов.

Глобальной целью стратегии до 2036 года является достижение следующих показателей (п. 59):
(а) общероссийская (гражданская) идентичность 95% (тут применяется мантра, что все мы «русские»);
(г) доля удовлетворённости своими «этнокультурными потребностями» не ниже 80% (для этого созданы такие фиктивные органы «коренных народов», как RAIPON и АФУН);
(ж) мониторинг упреждения национальных конфликтов не менее 95%;
(з) доля вовлеченных новых русских должна соответствовать не менее 70%;

Ну и конечно, в каждом пункте указа сделан уклон на вовлечение в общероссийскую идентичность оккупированные территории, так называемых, «Донецкой Народной Республики», «Луганской Народной Республики», Запорожской и Херсонской области.

Можно ли заключить, что Кремль забивает последний гвоздь в крышку гроба коренных народов?
На это сможем найти ответ только мы сами своими действиями.

Автор: А.А.

Источники

1. ИНСОР: Слияния субъектов бессмысленны, Актуальные комментарии, actualcomment.ru // — URL: https://actualcomment.ru/insor_sliyaniya_subektov_bessmyslenny.html // дата обращения 20.03.2026
2. В.В. Николаев, И.В. Октябрьская, Урбанизация коренных народов Сибири и Дальнего Востока (XX – начало XXI века) источник www.academia.edu // — URL: https://www.academia.edu/65910736/%D0%92_%D0%92_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2_%D0%98_%D0%92_%D0%9E%D0%BA%D1%82%D1%8F%D0%B1%D1%80%D1%8C%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%A3%D1%80%D0%B1%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F_%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85_%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2_%D0%A1%D0%B8%D0%B1%D0%B8%D1%80%D0%B8_%D0%B8_%D0%94%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B5%D0%B3%D0%BE_%D0%92%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%B0_XX_%D0%BD%D0%B0%D1%87%D0%B0%D0%BB%D0%BE_XXI_%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D0%B0_V_V_Nikolaev_and_I_V_Oktyabrskaya_Urbanization_of_Indigenous_Peoples_of_Siberia_and_the_Far_East_20th_to_Early_21st_Centuries_ // дата обращения 20.03.2026
3. Григорьев С.А., Урбанизационные процессы у коренных народов Севера Якутии в период промышленного освоения арктического региона в 1960—е гг // cyberleninka.ru // — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/urbanizatsionnye-protsessy-u-korennyh-narodov-severa-yakutii-v-period-promyshlennogo-osvoeniya-arkticheskogo-regiona-v-1960-e-gg // дата обращения 20.03.2026
4. Полина Ячменникова, В российских школах изучают 76 родных языков // https://www.kommersant.ru // — URL: https://www.kommersant.ru/doc/8420023 // дата обращения 20.03.2026
5. Количество школ с обучением на родных языках сократилось в три раза, Центр Льва Гумилёва.
   // https://www.gumilev-center.ru // — URL: https://www.gumilev-center.ru/kolichestvo-shkol-s-obucheniem-na-rodnyih-yazyikah-sokratilos-v-tri-raza/ // дата обращения 20.03.2026
6. 174 тысячи школьников учились на родном нерусском языке в 2024/25 учебном году, Если быть точным
   // https://tochno.st // — URL: https://tochno.st/materials/ucilis-na-rodnom-iazyke-v-202425-ucebnom-godu // дата обращения 20.03.2026
7. Инсан Хисмай, Неолиберальная логика на стороне русского // https://doxa.team // — URL: https://doxa.team/articles/minoruty-languages // дата обращения 20.03.2026
8. Анна Шушкина, В Росстате объяснили рост числа не назвавших национальность при переписи, Парламентская Газета// https://www.pnp.ru // — URL: https://www.pnp.ru/social/v-rosstate-obyasnili-rost-chisla-ne-nazvavshikh-nacionalnost-pri-perepisi.html // дата обращения 20.03.2026

What awaits indigenous peoples according to Russia’s 2036 Strategy?

As is customary in Russia, the most interesting things are prepared and released toward the end or beginning of the year.

On November 25, 2025, No. 858, the President of the Russian Federation issued the «Strategy for the State National Policy of the Russian Federation for the Period up to 2036.»

As stated in the document, it defines «the goals, principles, priority directions of the state national policy of the Russian Federation, and tasks to ensure the implementation of its priority directions.»

The foundation of the state’s strategy up to 2036 is «strengthening the historically established state unity and integrity of the Russian Federation, preserving and protecting the ethno-cultural distinctiveness of its peoples.»

This also includes strategic planning, national security, and the protection of traditional Russian spiritual and moral values (how could they do without them?).

Let us examine how and through what means the Kremlin plans to «strengthen» and «protect» the distinctiveness of peoples.

According to the state strategy, which is based on the consolidation of «all-Russian civic identity,» the following legal acts and documents form its basis: the Constitution of the Russian Federation, federal laws «On National-Cultural Autonomy» and «On the State Language of the Russian Federation,» as well as legal acts «On Security,» «On the Strategy of National Security of the Russian Federation,» «On the Approval of the Fundamentals of State Policy for the Preservation and Strengthening of Traditional Russian Spiritual and Moral Values,» and a number of others.

The document is full of slips such as «The majority of the peoples of Russia have been formed over centuries on the territory of the modern Russian state,» which implies that peoples do not die out but are formed throughout history thanks to the RF.

«In general, throughout the entire period of Russia’s recent history, the number of peoples inhabiting it, as reflected in population censuses, remains almost constant.»

It is worth noting that over the last 100 years alone, the population of indigenous peoples in Russia has declined, and if we recall the deliberate process of assimilation by Russians and Slavs, as well as the deliberate forgetting of peoples such as Merya (now the Meryan revival project «Tuiban Kerdo»), Meshchera, Muroma, and Ugric and other peoples, the total number of disappeared peoples would significantly expand the list.

One of the main factors of assimilation is cited as the enlargement or merging of regions and ethnic groups in censuses.

To implement the policy of Russification in modern Russia, a number of measures have already been taken:

• merging of regions and urbanization;
• reduction of hours for studying native languages;
• negative image in the media; and others.

Merging of regions and urbanization

The merging of regions is justified by the Kremlin as offering economic prospects, but in reality, the opposite result can be observed: the policy leads to the depopulation of regions and initiates the process of destroying entire peoples for whom a historical territory of residence is characteristic.

As stated by the authors of the report «Merging of Regions of the Russian Federation: For and Against,» held on April 7, 2010, at the Institute of Contemporary Development (INSOR):

«The problems of the Center are not related to the large number of subjects, but to the desire of the ‘federal authorities’ to regulate everything and everyone. De jure, Russia is a federation (with local self-government independent of state power), de facto an unitary state (with a vertical of power that permeates all territorial levels).» [1]

Researchers also added that merging regions has brought no benefit and is rather pointless, while at the same time threatening ecological and ethnic conflicts.

For more on «enlargement of regions,» see the article «The Melting Pot Law of Russia — Liquidation of National Regions.»

Confirming this, one can refer to studies covering the entire past century (especially 1950–1980) and the urbanization of indigenous peoples of Siberia and the Far East. The paternalistic policy pursued throughout the 20th century logically led to the outflow of rural population and deformation of the traditional way of life of the peoples of the North. These processes of forming a new society enabled accelerated Russification. [2,3]

Language policy in Russia

We covered the reduction in the number of languages in one of our articles («Results of the Policy of Destroying Native Languages 2018–2026»), and the situation is not improving; the results of the policy can only be compared over a long period, so the current data remains relevant.

The overall trend and socio-economic factors in the RF leading to the closure of national schools in Russia indicate a catastrophic situation.

The justification for assimilation policy is voiced masterfully — the Ministry of Education justifies the reduction of native language study hours to one per week by citing the burden on children and new SanPiN rules. Considering that native languages are studied as a basic program in primary school and become optional in senior classes, the future of indigenous peoples’ languages looks extremely dim.

An example of language assimilation can be seen with the Ukrainian language: starting from 2025, Ukrainian has been completely removed from the federal basic general education program (FOOP), with the ministry explaining: «This is being done due to the changed geopolitical situation in the world.» [4]

What prevents them from canceling other languages as well?

The total number of schools teaching in the languages of indigenous peoples is also decreasing. According to Associate Professor, Corresponding Member of the RAEN, Head of the Center for Ethno-Cultural Education Strategy at the Federal Institute for Education Development of the Ministry of Education and Science of the RF, Olga Artemenko: «The number of schools with instruction in native languages from 2002 to 2010 decreased threefold, and the number of children studying in them decreased 3.5 times.» [5,6]

At the same time, over the last 10 years, instruction in Finno-Ugric regions (Komi, Mari El, Chuvashia, Mordovia) has nearly halved.

The policy has hit Finno-Ugric languages hardest, which is also reflected in the reduction of teaching staff. After all, without high-quality transmission of the language from native speakers to descendants, without specialists, we lose our future.

Negative image in the media

According to studies over the last hundred years, peoples begin to be ashamed of their language and culture if they feel dominance from another culture, especially with a rural/urban population divide. In such cases, native language speakers become aware of their «backwardness» from fashion, and studying their ancestors’ language is considered downright shameful.

Forms of dominance include the spread and status of the language, the possibility of using it in administrative processes, especially media education and propaganda of the «successful image» associated exclusively with a more «progressive» or «titular» nation.

The DOXA article cites examples of activists and their reactions to events where they experienced or felt pressure on their ethnic identity:

«In a healthy, more equal situation, people will not be ashamed of their nationality, their language, their origin… The fate of the Chuvash language should concern not only ethnic Chuvash but everyone who lives in Chuvashia and associates themselves with this republic, its history, territory, locality, people,» said activist Artyom Malykh.

Or another example translating the study of native languages from shameful to forbidden:

«In the regions, all initiatives that could be seen as extremism or separatist projects are blocked,» said sociolinguist Vlada Baranova. [7]

It is no surprise that in such an environment, studying one’s native language and expressing ethnic identity feels like something illegal or underground resistance.

In summary

It is worth paying attention to the emphasized preservation of the «Russian population» in percentage terms, which, according to the document, remains within 80.85%, while it does not mention that, according to the latest census, the number of «refusers» who refused to indicate their nationality tripled to 11% of the population or 16 million people (!) in 2021 compared to the 2010 census, where there were 5.7 million such refusers. [8]

Thus, if we consider this statistic objective, we can conclude that with the course of Russia’s full-scale invasion of Ukraine, the number of people who do not identify as Russian has only increased.

Interestingly, the share of the Russian population over at least the last 100 years has remained practically unchanged — within 75–80%. Considering all the «demographic pits» and the fact that indigenous peoples of Russia show negative dynamics compared to the «Russian population,» these figures look somewhat strange.

One interesting point in the decree (para. 40) is the fight against extremism, which includes the subpoint «fight against external influence»:

«protection of Russian society from external ideological-value expansion and external destructive informational-psychological impact, prevention of the dissemination of extremist content;»

An example of fighting «external influence» can be seen in the blocking of messengers and foreign internet resources.

A separate point (para. 45) is devoted to the implementation of state policy, which indicates the need for public and executive authorities to assist in monitoring and preventing threats of separatism, as well as to increase the effectiveness of measures to preserve territorial integrity by involving civil institutions.

In this regard, attention is paid to aspects such as monitoring the state of languages of the peoples of the RF and compliance with national policy. Considering the steady decline in the number of native language speakers and the legislative framework for reducing teaching hours in native languages — this law serves only to monitor the effectiveness of assimilation processes.

The global goal of the strategy up to 2036 is to achieve the following indicators (para. 59): (a) all-Russian (civic) identity — 95% (here the mantra is applied that we are all «Russian»); (g) share of satisfaction with their «ethno-cultural needs» — no less than 80% (for this, fictitious bodies for «indigenous peoples» such as RAIPON and AFUN have been created); (ж) monitoring to prevent national conflicts — no less than 95%; (з) share of newly involved Russians should correspond to no less than 70%;

And of course, every point of the decree emphasizes involvement in all-Russian identity of the occupied territories, the so-called «Donetsk People’s Republic,» «Luhansk People’s Republic,» Zaporizhzhia and Kherson regions.

Can we conclude that the Kremlin is driving the last nail into the coffin of indigenous peoples?

We will find the answer to this only through our own actions.

Author: A.A.

Sources:

1. INSOR: Merging of subjects is pointless, Actual Comments, actualcomment.ru // — URL: https://actualcomment.ru/insor_sliyaniya_subektov_bessmyslenny.html // accessed 20.03.2026
2. V.V. Nikolaev, I.V. Oktyabrskaya, Urbanization of Indigenous Peoples of Siberia and the Far East (20th – early 21st centuries), source www.academia.edu // — URL: https://www.academia.edu/65910736/… // accessed 20.03.2026
3. Grigoriev S.A., Urbanization processes among indigenous peoples of the North of Yakutia during the industrial development of the Arctic region in the 1960s // cyberleninka.ru // — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/… // accessed 20.03.2026
4. Polina Yachmennikova, 76 native languages are studied in Russian schools // https://www.kommersant.ru // — URL: https://www.kommersant.ru/doc/8420023 // accessed 20.03.2026
5. Number of schools with instruction in native languages decreased threefold, Lev Gumilev Center. // https://www.gumilev-center.ru // — URL: https://www.gumilev-center.ru/kolichestvo-shkol-s-obucheniem-na-rodnyih-yazyikah-sokratilos-v-tri-raza/ // accessed 20.03.2026
6. 174 thousand schoolchildren studied in a non-Russian native language in the 2024/25 academic year, Tochno // https://tochno.st // — URL: https://tochno.st/materials/ucilis-na-rodnom-iazyke-v-202425-ucebnom-godu // accessed 20.03.2026
7. Insan Khismay, Neoliberal logic is on the side of Russian // https://doxa.team // — URL: https://doxa.team/articles/minoruty-languages // accessed 20.03.2026
8. Anna Shushkina, Rosstat explained the increase in the number who did not name their nationality in the census, Parliamentary Newspaper // https://www.pnp.ru // — URL: https://www.pnp.ru/social/v-rosstate-obyasnili-rost-chisla-ne-nazvavshikh-nacionalnost-pri-perepisi.html // accessed 20.03.2026

Об авторе

suurlintu@gmail.com

Administrator

Перейти на сайт Просмотреть все записи