[EN] Results of the Policy of Eliminating Indigenous Languages (2018–2026)
Последователи борьбы с «буржуазным национализмом», начатой коммунистами сто лет назад (в 1930-х) под лозунгом создания «новой исторической общности — советского народа» перехватили знамя современники коммунистов в 2000-х. Как тогда, так и сегодня борьба сопровождается реформами образования национальных (родных) языков и закрытием учебных заведений преподающих на родных языках.
Принятые президентом России Путиным В.В. в 2018-м году законом о сокращении часов на изучение коренных языков и преобразование учебной программы в ходе которой родные языки народов, проживающих на территории России, переводятся в ранг необязательных и факультативных принесли свои плоды. На вторую половину 2025 года преподаются 24 языка у которых уже нет преемственности, 15% детей России обучается не на первом или не на родном языке (со ссылкой на научный журнал Ethnologue).
В 2026-м подведём итог последних семи лет такой политики.
Против кого направлен закон
Сильнее всего удар нанесён народам, которые лучше других интегрируются — это Финно-угорские народы. В лидерах по сокращению носителей:
«Число учеников, изучающих восточно-луговой марийский, сократилось с 35 до 16 тысяч (–55%), коми — с 64 до 32 тысяч (–50%), мокшанский и эрзянский вместе — с 43 до 31 тысячи (–29%). Горномарийский язык снизился с 2,5 до 1,8 тысячи (–30%).
В Республике Марий Эл упало и число факультативов: если в 2018–2020 годах их посещали 25–30 тысяч школьников, то в 2024–25 — всего 7 тысяч. Похожие процессы идут и в Коми, и в Мордовии.», — по данным издательства Tochno.
Особенно хочется обратить внимание на факт «карельского феномена», а именно акта целенаправленной политики по уничтожения Карел, Вепсов и других прибалтийско-финских народов Карелии. Ведь даже во «время просветления» принятия Закона РСФСР «О языках народов РСФСР» от 25 октября 1991 г., когда республикам дали возможность устанавливать свои, Родные государственные языки, на территории Карелии эта возможность не распространилось..
Не смотря на все тяжбы и гонения против пробуждения национального самосознания мы видим желание народов изучать Родные языки, а потенциал всё ещё остаётся достаточно высоким. Согласно показателям владения родным языком среди представителей своего народа (индекс демографической мощности языка) составляет: для Карел Карелии — 37%; Для Коми проживающих в Коми — 64,6%; Для Марийцев из Марий Эл — 68%.; Для живущих в Мордовии Эрзян и Мокшан — 57,4%; Для Удмуртов из Удмуртии — 55,8%; Для Коми-Пермяков Пермского края мощность коми-пермяцкого языка составила — 68,2% и т.д..[1]
Основные языковые проблемы
Последствия для Родных языков скажется лавинообразно, ведь сокращение числа изучающих Финно-угорские языки сократит как число нативных носителей, так и заинтересованных в дальнейшем изучении, снижая сам ареал и влияние языка. Уже сегодня из-за сокращения числа часов на изучение языка сократили рабочие места для преподавателей Родных языков.
Сокращение числа часов преподавания на родных языках цинично связали с появившейся необходимостью «соблюдать санитарные нормы для младших школьников (СанПиН)», что было закреплено на сайте regulation.gov.ru (приказом №704).
В наиболее уязвимом положении находятся Финно-угорские языки, часть из них относятся к так называемым «засыпающим», это языки с числом носителей от 1 до 40 человек: водский, ижорский, саамский и энецкий языки. Другая часть это языки с «прерванным» статусом, у которых число носителей оценено в численность от 10 до 5000 человек: карельский, вепсский и финский языки и другие 14 языков.
Несмотря на растущее число учеников в ряде национальных республик статистике не утешительна — число преподавателей за последние 7 лет сократилось почти на четверть.
Итог
Таким образом, мы видим общее устойчивое стремление народов к изучению родных языков и некую силу не заинтересованную в создании для этого необходимых условий из-за явного вектора создания единого русского этноса.
Ссылаясь на слова немецкого мыслителя, богослова и историка Иоганна Готфрида Гердера, ошибочно прогнозировавшего исчезновение Венгерского языка через пару сотен лет:
«Единственный народ этой расы, который сумел выдвинуться в ряды завоевателей, — это венгры, или мадьяры. […] В настоящее время, смешавшись со славянами, немцами, валахами и другими, они составляют меньшинство населения [этой страны], и, возможно, через несколько столетий их язык будет почти полностью исчезнувшим».[2,3]
Вопреки представлению богослова Венгерской интеллигенцией были созданы академии и институты, чтобы сохранить язык и лишь благодаря общим усилиям тренд на исчезновение был сломлен и сегодня мы видим венгерский как самостоятельный и сильный язык.
Закончить хочется словами исследователя К. Замятина: «Никто не может возродить язык, кроме самого языкового сообщества. Никто не может начать использовать язык вместо его простых носителей.» [Замятин 2012, 160]
Таким образом только мы -ты, я, каждый из нас в отдельности и все вместе сможем это изменить.
Однако, раз «спасение утопающих — дело рук самих утопающих», то зачем и для чего нужно такое государство, которое не защищает наши с вами интересы?
Автор: А.А.
Источники
- Кондрашкина Елена Алексеевна, БУДУЩЕЕ ЯЗЫКОВ ФИННО-УГОРСКИХ НАРОДОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ [Электронный ресурс] , // cyberleninka.ru // https://cyberleninka.ru/article/n/buduschee-yazykov-finno-ugorskih-narodov-rossiyskoy-federatsii, — Дата обращения: 11.01.2026.
- VOLUME IX, No. 6 — The Arts IN ANSWER TO HERDER AND ADY (1977) [Электронный ресурс] , // hungarianreview.com // https://hungarianreview.com/article/20181120_in_answer_to_herder_and_ady_1977_, — Дата обращения: 11.01.2026.
- Outlines of a philosophy of the history of man by Herder, Johann Gottfried, 1744-1803, 1966 , [Электронный ресурс], // archive.org // https://archive.org/details/outlinesaphilos00churgoog/page/58/mode/2up, — Дата обращения: 11.01.2026.
Results of the Policy of Eliminating Indigenous Languages (2018–2026)
The successors of the struggle against so-called “bourgeois nationalism,” initiated by the communists a hundred years ago (in the 1930s) under the slogan of creating a “new historical community — the Soviet people,” were taken up by the contemporaries of the communists in the 2000s.
Then as now, this struggle has been accompanied by reforms in education affecting national (indigenous) languages and by the closure of educational institutions teaching in native languages.
The laws adopted in 2018 by the President of the Russian Federation, V. V. Putin, reducing the number of hours allocated to the study of indigenous languages and restructuring school curricula — effectively downgrading the native languages of the peoples living in Russia to optional and extracurricular subjects — have produced tangible results.
By the second half of 2025, 24 languages are being taught without generational continuity, and 15% of children in Russia are educated in a language that is neither their first nor their native language (according to the academic journal Ethnologue).
In 2026, we will summarize the outcomes of the last seven years of this policy.
Who the Law Targets
The strongest impact has been felt by peoples who historically integrate most successfully — the Finno-Ugric peoples. The sharpest declines in the number of learners include:
“The number of students studying Eastern Meadow Mari decreased from 35,000 to 16,000 (–55%); Komi from 64,000 to 32,000 (–50%); Moksha and Erzya combined from 43,000 to 31,000 (–29%). Hill Mari declined from 2,500 to 1,800 students (–30%).
In the Republic of Mari El, the number of optional classes also fell: from 25,000–30,000 students in 2018–2020 to only 7,000 in 2024–2025. Similar processes are occurring in Komi and Mordovia.”
— according to data from the publisher Tochno.
Special attention should be paid to the so-called “Karelian phenomenon,” namely a deliberate policy aimed at the destruction of Karelians, Vepsians, and other Baltic-Finnic peoples of Karelia.
Even during the brief “period of enlightenment” marked by the adoption of the RSFSR Law “On the Languages of the Peoples of the RSFSR” (October 25, 1991), which granted republics the right to establish their own indigenous state languages, this right was not extended to Karelia.
Despite continuous legal pressure and repression against the revival of national self-awareness, we observe a persistent desire among peoples to study their native languages, and the potential remains relatively high. According to indicators of native-language proficiency within each ethnic group (the demographic vitality index of a language), the figures are as follows:
- Karelians in Karelia — 37%
- Komi living in the Komi Republic — 64.6%
- Mari people in Mari El — 68%
- Erzya and Moksha in Mordovia — 57.4%
- Udmurts in Udmurtia — 55.8%
- Komi-Permyaks in Perm Krai — 68.2%, etc. [1]
Key Language Problems
The consequences for indigenous languages will be avalanche-like, as the reduction in the number of learners of Finno-Ugric languages will inevitably decrease both the number of native speakers and those interested in further study, thereby shrinking the linguistic domain and influence of these languages.
Already today, the reduction in instructional hours has led to job losses among teachers of indigenous languages.
The reduction in teaching hours in native languages was cynically justified by the alleged need to “comply with sanitary norms for primary school students (SanPiN),” as formalized on the website regulation.gov.ru (Order No. 704).
Finno-Ugric languages are in the most vulnerable position. Some of them are classified as so-called “sleeping languages,” with between 1 and 40 speakers: Votic, Ingrian, Sámi, and Enets.
Another group consists of languages with “interrupted transmission,” with an estimated 10 to 5,000 speakers: Karelian, Veps, Finnish, and 14 other languages.
Despite an increase in the number of students in several national republics, the statistics remain discouraging: the number of teachers has declined by nearly one quarter over the past seven years.
Conclusion
Thus, we observe a persistent and widespread aspiration among peoples to study their native languages, alongside the presence of a force uninterested in creating the necessary conditions for this — driven by a clear vector toward constructing a single Russian ethnic identity.
Referring to the words of the German thinker, theologian, and historian Johann Gottfried Herder, who mistakenly predicted the disappearance of the Hungarian language within a few centuries:
“The only people of this race, that forced themselves into the rank of conquerors, are the Hungarians or Magyars. […] At present, intermingled with Sclavonians, Germans, Wallachians, and others, they constitute a smaller number of the inhabitants [of the country], and in a few centuries perhaps their language will be nearly extinct.” [2,3]
Contrary to this prediction, the Hungarian intelligentsia established academies and institutes to preserve their language, and it was only through collective effort that the trend toward extinction was reversed. Today, Hungarian exists as an independent and strong language.
We conclude with the words of researcher K. Zamyatin:
“No one can revive a language except the language community itself. No one can begin using a language in place of its ordinary speakers.”
(Zamyatin 2012, p. 160)
Thus, only we — you, I, each of us individually and all of us together — can change this situation.
However, if “the salvation of the drowning is the responsibility of the drowning themselves,” then why do we need a state that does not protect our interests?
Sources
Kondrashkina, Elena A. The Future of the Finno-Ugric Languages of the Russian Federation [Electronic resource].
CyberLeninka.
https://cyberleninka.ru/article/n/buduschee-yazykov-finno-ugorskih-narodov-rossiyskoy-federatsii
Accessed: 11 Jan 2026.
The Arts, Volume IX, No. 6 — In Answer to Herder and Ady (1977) [Electronic resource].
Hungarian Review.
https://hungarianreview.com/article/20181120_in_answer_to_herder_and_ady_1977_
Accessed: 11 Jan 2026.
Herder, Johann Gottfried. Outlines of a Philosophy of the History of Man. 1966.
Archive.org.
https://archive.org/details/outlinesaphilos00churgoog/page/58/mode/2up
Accessed: 11 Jan 2026.
Об авторе
